Войти
Ru

Практическое применение данных по сайту Единое Шежире Казахов

Инструкция для сайта Шежире

Единое Шежире www.elim.kz | Доклад Халидуллина Олега

Серия книг Шежире | ЕДИНОЕ ШЕЖИРЕ – это самая большая генеалогия в мире

О шежире

Сдай анализ днк, узнай генеалогию | Генетический подарок потомкам

Страсти вокруг шежире

Генеалогия | греческое genealogia — родословие

Родология

Человек живет, пока его помнят!

BIZDIN CHETEL QAZAQTARGA

Ходжи в генеалогической системе казахского народа

Стих нашего Мурата Увалиева о Шежире

Опубликовано в газете "50х50"

История всегда пишется победителями

Мурат Увалиев // Посторонись, Мухаммед

Проект возрождения старинного обычая казахов - создание Единого Шежире

Джандарбек СУЛЕЙМЕНОВ, Имматрикуляция Нурболата Масанова

Тельман МЕДЕУ-УЛЫ Треугольное государство

Каждый казах обязан знать своих предков вплоть до седьмого колена | ЮЖНАЯ СТОЛИЦА Газета Время

Тюркский язык возник в 1 тысячелетии до нашей эры

Генеалогия казахов | сайт для казахов и тех, кто интересуется их историей

Казахстан и Мировая история | Национальная идея

Рецензия по книге Аргыны

Комментарий к книге «Аргыны». Алдан Аимбетов.

Идущий испокон века народный опыт никогда не бывает бесполезным

Сообщение участников форума

История возникновения сайта

По сайту Рустама Абдуманапова

Шежере не есть явление, присущее только башкирам

Ага-Султан Конур Кульджа Кудаймендин

Родовая ветвь: Тауке хан – Самеке хан – Есим хан – Кудай менды – Конур Кульжа – Абылай (Абышеке) - Жакыш (Жармухамед) – Газиз – Ерсын – Нурлан

Ага Султан Конур Кульджа Кудаймендин

№ 40
1848 г. — Формулярный список о службе старшего султана Акмолинского внешнего окружного приказа полковника султана Конуркульджи Худаймендина Чин, имя, фамилия, должность, им отправляемая, сколько от роду лет и вероисповедания? Полковник Кунур-Кулджа Худаймендин, старший султан Акмолинского окружного приказа, 54 лет, вероисповедания магометанского.

Из какого звания происходит? Из султанских детей. Оклад годового содержания. Жалованье 342 руб. 85 ЪЛ коп. серебром.
Есть ли -за ним, за родителями его, или, когда женат, за женою недвижимое имение? Не имеет.
Когда в службу вступил, и в оной какими чинами, в каких должностях и где происходил, также, не было ли каких отличных по службе деяний, и не был ли особенно, кроме чинов, чем награжден и в какое время? Господином омским областным начальником генерал-лейтенантом2, с выбора киргизского народа и с представления на-чальства заграничного военного отряда, утвержден старшим сул-таном Акмолинского окружного приказа — 1832 г., сентября 3.

В воздаяние ревностной службы и преданности к России всеми-лостивейше пожалован чином подполковника — 1833 г., апреля *
В бытность с депутацией при высочайшем дворе, по представлению министра внутренних дел, за приверженность и непоколебимую верность к российскому престолу всемилостивейше пожалован золотой медалью, украшенной алмазами, на аннинской ленте, почетным кафтаном и деньгами 5 000 руб. на обратный путь — 1834 г., апреля 18.

Всемилостивейше возведен за усердие и ревность к службе в вечное потомственное дворянство Российской империи — 1836 г., мая 16.
Всемилостивейше пожалован чином полковника — 1840 г., февраля 5.
По выбору народа другого старшего султана уволен от этой должности ~ 1842 г., ноября 18.
По выбору народа определен в другой раз старшим султаном в Акмолинский округ — 1845 г., августа 27.
В походах против неприятеля и в самых сражениях был или нет, и когда именно? Не бывал.

Не был ли в штрафах и под судом, и если был, то за что именно, когда и чем дело кончено? Не бывал.
К продолжению статской службы способен и к повышению чина достоин, или нет, и за чем? Способен И достоин.
Не был ли в отпусках, и если был, то когда именно и на сколько времени, и являлся ли на срок к должности? Не бывал.
Не был ли в отставке с награждением чина, или без оного, и когда? Не бывал.

Женат ли, имеет ли детей, кого именно, каких лет, где они находятся и какого вероисповедания? ?Кенат, детей имеет: сыновей Бега-лу, 29 лет, Джаналу, 27 лет, Чингиса, 27 лет, Адиля, 26 лет, Абдулу, 23 лет, Тюку, 22 лет, Мамбеталы, 20 лет, Аблая, 17 лет, Абдулгазу, 15 лет, Абдусаляма, 7 лет, дочерей Шаке, 13 лет, Ханафию, 7 лет, Хадишу, 5 лет, Халифу, 3 лет, находятся при Нем, магометанского вероисповедания [1].
За председателя советник Климовский.

За советника1. Советник Чигиринцов. За столоначальника Зудилов. ^ЩНРК. Ф. И-374. Оп. 1. Д. 2154. Л. 18-21. Подлинник.


38. Конуркульджа Худаймендин, султан, 54 лет. Остроумен, скромен. Весьма богат. Таминской волости, рода Ишим-хана. В 1832 г., сентября 3-го дня г. омским областным начальником генерал-лейтенантом де Сент-Аораном с выбора народа утвержден старшим султаном в Акмолинском округе; 1842 г., ноября 18-го по выбору народом другого старшего султана уволен от этой должности, а в 1845 г., 27 августа по 1849 г. по выбору народа определен в другой раз старшим султаном, а с 18 ноября уволен от этой должности. 1833 г., апреля 2-го в воздаяние ревностной службы и преданности России всемилостивейше пожалован чином подполковника; 1834 г., апреля 18-го дня в бытность с депутацией при высочайшем дворе, по представлению министра внутренних дел, за приверженность и непоколебимую верность к российскому престолу всемилостивейше пожалован золотой медалью, украшенной алмазами, на аннинской ленте, почетным кафтаном и деньгами 5 000 руб. на обратный путь; 1836 г., мая 16-го всемилостивейше возведен за усердие и ревность к службе в вечное потомственное дворянство Российской империи; 1840 г., февраля 5-го всемилостивейше пожалован чином полковника. Летние кочевки по рекам Козукочу, по Ишиму, Нуре, Кокбектам, Кундуздам, озеру Майбалык, речке Актасты, на север за 130 верст; зимние — на горах Бугулах, Тама-тау, Космурун и Теке-Турмас, в 300 верстах на восток от приказа.

ОСНОВАНИЕ АКМОЛИНСКА
(Акмолинский приказ)

В начале XIX века наследственная ханская власть в казахских степях стала изживать себя. Маловлиятельные ханы не только не обеспечивали проведения политики царизма, но и усиливали свои сепаратистские устремления. Самовольство и жестокость ханов нередко озлобляли подданных. В начале прошлого века, со смертью Букея и Вали—последних ханов Среднего жуза (Средней орды), новые ханы не были утверждены. Царским указом от 22 июня 1822 года Сибирь разделили на Западную и Восточную. К Западной были причислены губернии Тобольская, Томская и вновь образованная Омская область. Центром главного западного управления и резиденцией генерал-губернатора стал Тобольск, областным центром — Омск.

В том же году Средний жуз (современные территории Северо-Казахстанской, Кокчетавской, Тургайской, Целиноградской, Карагандинской, Джезказганской, Павлодарской, Семипалатинской, Восточно-Казахстанской и частично Кустанайской областей) приписали к Омской области, назвав проживавших в нем казахов «сибирскими киргизами». Кочевья Среднего жуза были разбиты на округа «внутренние» (Омский, Петропавловский, Семипалатинский, Усть-Каменогорский) и «внешние», лежавшие в глубине степей за укрепленной пограничной линией, соприкасавшиеся «с землями, от России не зависящими». Округа подразделялись на волости и аулы. Аулами управляли старшины, волостями — султаны, избираемые на три года. Волостные султаны в свою очередь на такой же срок выбирали старшего султана, который, получив офицерское звание (не ниже майора), на правах председателя возглавлял окружной приказ. Таким образом была устранена традиционная власть эсанов и заменена выборной системой. Это нанесло удар по феодализму и родовому строю.

Старшие султаны непосредственно подчинялись находившемуся в Омске областному начальнику, осуществлявшему общее руководство «Областью Сибирских киргизов».

Образование округов, тесно связанных с органами пограничного управления, должно было закрепить казахские кочевые аулы на определенной территории, создать условия для завершения присоединения Казахстана к России.

Кроме того, возникновение Акмолинского окружного приказа было обусловлено не только административно-политическими, но и торговыми соображениями. В те годы, отправляясь в далекий путь, купцы подвергали себя большой опасности: в степи, на глухих тропах их подстерегали шайки грабителей. Если караван не имел надежного конвоя, он становился добычей разбойников, а находящиеся при нем люди погибали или оказывались на невольничьих рынках в качестве «живого товара».

Еще царица Анна Иоанновна, принимая Младший жуз в добровольное русское подданство, в грамоте, дарованной 19 февраля 1731 года хану Абулхаиру, ставила конкретное условие: «Купцам, российским подданным, ездящим из Астрахани и из других мест с караванами к Вам и особ чрез Ваши жилища и кочевья в другие места, никакого препятствия и обид не делать, но наипаче оных от всяких опасных в пути случаев охранять и в проездах их потребное вспоможение чинить».

Торговая политика России на Востоке в течение нескольких столетий оставалась неизменной. Правительство планомерно осуществляло свои мероприятия. И хотя на дорогах по-прежнему промышляли разбойные шайки, караваны под защитой военных отрядов шли через степь, в основном, бесперебойно.

Уныла, однообразна Бетпакдала. Иногда многие сотни верст нужно было преодолеть, чтобы добраться до ближайшего населенного пункта. Только верблюды—эти удивительно неприхотливые животные—в состоянии были вынести длительный путь, на котором редко встречались хороший корм и питьевая вода.

Кара-Уткуль был одним из важных пунктов на трассе Петропавловск—Средняя Азия, пользовавшейся у караванщиков скверной репутацией и носившей довольно мрачное название «канды жол», что значит в переводе «кровавая, дорога».
Где же конкретно находилась переправа через Ишим, именуемая Кара-Уткулем, или Черным бродом?

Караваны переходили реку в двух пунктах: первый—там, где сейчас в Целинограде построен автодорожный мост; второй — чуть ближе, у юго-восточной оконечности заречного парка. Теперь трудно представить, как это переправлялись с тяжелой кладью на верблюдах вброд, если глубина Ишима достигает 3—4 метров. В те годы картина была иной. Ишим на этих участках был очень мелким, а в жаркое лето и совсем пересыхал. Посредине реки, между современными правобережным и левобережным парками, находился остров, поросший тальником и шиповником.

Караванщики считали Кара-Уткуль опасным: в камышах и густых зарослях жимолости, крушины и тальника на левом берегу грабители устраивали иногда засады. Отсюда, надо полагать, и название Черный брод. И вот какое будущее его ожидало...

Для практического открытия двух первых округов — Каркаралинского и Кокчетавского—генерал-губернатор Западной Сибири П. М. Капцевич ранней весной 1824 года направил отряды полковника Броневского и подполковника Григоровского. Должность старшего султана в Каркаралинском округе занял Турсун Чингисов, родственник хана Букея, а в Кокчетавском-Габайдулла Валиханов, сын хана Вали. Из-за нехватки у правительства средств открытия других округов приостановилось.

Только летом 1830 года на крутом пустынном берегу Ишима древнего караванного брода Кара-Уткуль (Черный брод) появился рекогносцировочный отряд, командированный генера-губернатором Западной Сибири И.А.Вельяминовым.

Краеведы долго не могли установить личность основателя Акмолинска. Лишь в результате настойчивых коллективных поисков в 1964—1973 годах в государственных архивах Москвы, Ленинграда, Алма-Аты и Омска были выявлены материалы, которые позволяют теперь назвать этого человека. Им был прогрессивно настроенный военный, подполковник Федор Кузьмич Шубин.

Краткая биография Шубина такова. Родился он в 1783 году в дворянской семье. Шестнадцатилетним подпрапорщиком начал военную службу в омском гарнизоне, затем переше" в Селенгинский мушкетерский полк. Когда войска Наполеона Бонапарта в 1806 году вторглись в Пруссию, на стороне которой выступала Россия, подпоручик Шубин с сибирским Якутским полком участвовал в отражении их натиска. После перемирия 1807 года служил в Москве. Во время Отечественной войны 1812 года в составе 50-го егерского полка вновь мужественно дрался с французами под Красным и Смоленском, был отмечен орденом св. Владимира IV степени, а за героизм, проявленный 24—26 августа на Бородинском поле и полученное здесь ранение, удостоен ордена св. Анны IV степени. С 1816 года Шубин-попеременно комендант Бийской, Пресногорьковской и Петропавловской крепостей на пограничной сибирской линии.

По заданиям правительства и просьбам казахских старшин и султанов он неоднократно ездил в казахскую степь с дипломатическими и административными миссиями, всегда, как говорилось в реляциях-характеризующих его документах,- осуществляя «благоприятное и справедливое разбирательство» жалоб, недоразумений, родовых междоусобиц «и тем прекращая ссоры и баранты». За выдающиеся успехи в развитии дружественных русско-казахских отношений Шубин был награжден орденом св. Анны II степени.

Неудивительно, что, ища защиты от разорительных набегов кокандцев, жители, старшины и султаны Алтаевской, Карпыковской и Кувандыкской волостей в 1829 году обратились к русским властям с просьбой о скорейшем открытии намеченного здесь внешнего округа и о поручении этого дела Федору Шубину, которого они знали как честного и великодушного начальника.

Западно-сибирский губернатор Вельяминов просьбу удовлетворил, сочтя нужным открыть «четвертый округ под названием Акмолинского, который, получив твердое основание и имея положение впереди прочих округов, будет защитою почти всех верноподданных волостей». Для этого отпускалась сумма в 31 тысячу рублей. Начальником военного отряда назначался Ф. К. Шубин. Его помощником — зауряд-сотник Чириков. Губернатор велел Шубину произвести административную и хозяйственную подготовку к открытию округа, а заодно и топографическую съемку местности. При отряде находились специалисты по картографии зауряд-хорунжий Шахматов и топограф Козлов.

С отрядом в 200 человек и обозом с двухмесячным запасом продовольствия Шубин 28 мая 1830 года выступил из Петропавловской крепости. Через двенадцать верст, около Новобишкульского редута, сделал остановку, чтобы окончательно проверить готовность колонны. Утром следующего дня он тронулся к урочищу Акмола- летнему кочевью султана Карпыковской волости Конуркульджи Кудаймендина.

Двигался отряд медленно, производя глазомерную топографическую съемку, описывая реки, озера, дороги, питьевые источники. Эта работа отражена в сохранившемся до наших дней путевом журнале. По мере надобности Шубин высылал в стороны мелкие конные группы для изучения близлежащих урочищ, сенокосов и водоемов.

14 июня «отряд имел отдохновение». «Сего же числа,—записано далее в журнале,—командирован небольшой отряд, состоящий из 2-х обер-офицеров, 2-х урядников и 12-ти человек казаков вперед, к реке Ишиму до урочища Кара-Уткуль, для осмотра местоположения», где бы мог с удобностью водвориться окружной приказ». Посланные должны были заодно осмотреть урочища Сары-Терек и Мурун-Карагай, истоки реки Колутон и сопку Кучек.

Участок на Кара-Уткуле оказался вполне подходящим. Шубин, облюбовав его, разместил здесь главные силы отряда, продолжая дальнейшее изучение окрестностей. Сюда приехали заранее оповещенные им делегаты казахских волостей-султаны и старшины. 18 июня они дали расписку, одобрив выбор места на Кара-Уткуле для строительства окружного приказа. Отряд приступил к оборудованию долговременной стоянки. Фундаментальные строительные работы, как записано в «ведомости Акмолинского заграничного отряда», начались 25 июня. Таким образом, 18 июня 1830 года (по новому стилю 1 июля) можно считать днем основания Акмолинска.

Шубин обладал незаурядными организаторскими способностями. Непрестанно занимаясь хозяйственными и административными делами, он уже 12 июля командировал группу казаков при офицере «для снятия местоположений и отыскания удобных мест к расположению пикетов и соединения посредством оных с Каркаралинским приказом».

Судя по всему, губернатор Вельяминов мыслил строить приказ в глубине урочища Акмола на Нуре, примерно в двадцати верстах от Кара-Уткуля, но впоследствии место сочли неудачным, стоянка была перенесена в другой, более северный пункт, о чем 7 сентября 1830 года Чириков сообщал в канцелярию Сибирского казачьего войска: «Постоянное пребывание отряда, состоящего под командою... полковника Шубина-2-го, приискано при урочище Кара-Уткуль, где и устраивается ныне помещение людей и лошадей».

Первоначальное название стоянки в официальных бумагах, видимо, механически перешло на Кара-Уткуль.
Строился будущий город тяжело. Не хватало инструмента, материалов, особенно железа, гвоздей, стекла. Все это приходилось возить, в основном, из Петропавловска и Омска. К тому же, отряду вменялась в обязанность еще и защита казахских аулов от набегов со стороны среднеазиатских правителей, пресечение межродовой барымты, охрана торговых караванов, следовавших из Петропавловской крепости через пустыню Бетпак дала в Среднюю Азию.

На подготовку к открытию округа ушло два года. Когда основные работы были завершены, генерал-губернатор Вельяминов направил из Тобольска в Омск областному начальнику циркулярное письмо, в котором распорядился «приступить немедленно к открытию того округа и приказа в Куандыковской и Карпыковской волостях, где пребывает фамилия султана Конур-Кульджи Кудаймендина при реке Ишиме, на урочище Кара-Уткуле... Открытие округа, под непосредственным наблюдением Вашим, поручить начальнику военного отряда полковнику Шубину (его повысили в звании), как опытному и ревностному чиновнику, заслужившему доверие киргизского народа».
Церемония открытия округа состоялась около одной из казарм. В рапорте Шубина омскому областному начальнику сказано об этом: «1832 года августа в 22-й день поутру в 10 часов собрался пред линиею казармы весь отряд в параде, штаб и обер-офицеры в полной форме и нижние чины в мундирах и полном вооружении пешим строем».

Неподалеку от казармы была установлена просторная богатая юрта, в которой должна была разместиться канцелярия приказа (по-казахски—дуан), где старшему султану и заседателям предстояло решать окружные дела.

Перед строем воинского отряда, в присутствии огромной толпы соплеменников, съехавшихся из ближних аулов, Конур-кульджа, волостные султаны, старшины, заседатели, бии по установленной форме приняли присягу. Казаки отсалютовали ружейными залпами, тридцать одним пушечным выстрелом и троекратным «ура». Над юртой подняли флаг с изображением на одной стороне российского герба, а на другой—казахского воина «на белом коне с натянутым луком и колчаном стрел за спиною» с надписью большими золотыми буквами «Акмолинский округ». На русском и казахском языках был оформлен акт об избрании старшего султана. В нем сказано:

«1832 года августа 22 дня мы, нижеподписавшиеся, в присутствии господина полковника и кавалера Шубина 2-го, дали сию подписку в том, что, в сходность высочайше утвержденного Устава о Сибирских киргизах, во вновь открывшийся в Алтай-Карпыковских родах Акмолинский окружной приказ, согласно прежде данной нами таковой прошлого 1830 года июня 18 дня, из доброй нашей воли избрали старшим султаном Конуркульджу Кудаймендина, как наследника и большего сына управлявшего с давних лет сими волостями (а ныне уже покойного) султана Кудайменды Ишимханова (Есимханова), в чем прилагаем именные свои печати и своеручные тамги».

В подробном описании состоявшегося церемониала, направленном 25 августа омскому областному начальнику, засвидетельствовано, что по случаю торжества была «нижним чинам на сей день выдана порция по чарке вина и по одному фунту говядины, при угощении заслуживающим уважения султанам, биям, старшинам и киргизам выданы приличные подарки, а бедным из них незначительные пособия». Собравшимся на праздник жителям аулов было «предоставлено по их желанию произвести любимое ими зрелище и гуляние байгу, то есть бег лошадьми с назначением девяти призов удачнейшим, вечер был иллюминован, по окончании трехдневного угощения народ киргизский разъехался по своим аулам».

В августе 1832 года Акмолинский военный округ насчитывал 18254 кибитки, составлявших 3576 кочевых казахских аулов. В них проживали 70961 мужчина и 60301 женщина.

Осенью Ф. К. Шубин простудился и тяжело заболел, ему пришлось возвратиться в Петропавловск. С отрядом на Кара-Уткуле остался сотник Чириков.

Акмолинский окружной приказ в это время представлял собой поселок из нескольких саманных и плитняковых казарм, двух-трех недостроенных деревянных домов. Казармы были расставлены так, что могли быть и жильем, и защитой при обороне. Часть их пустовала: в гарнизоне не набиралось и сотни строевых казаков. Если останавливался на отдых проходящий караван, некоторые казармы превращались в склады и временные жилища купцов.

Южной стороной поселок упирался в берег Ишима, на западе и севере от него были заросшие камышом и осокой болота, на востоке простиралась ровная степь. С западной стороны, между илистой речушкой Замарайкой и стоянкой казачьего отряда, со временем образовалось еще одно поселеньице из пяти деревянных домиков под названием Слободки, или Оторвановки, где нашли приют отставные солдаты и казаки — Михаиле Похандрин, Иван Алексеевский, Асаф Морожников, Федор Хлебников и Петро Танатаров.

По причине беспорядков, создаваемых в степи мятежным внуком хана Аблая - Саржаном Касымовым, генерал-губернатор обещал построить на Кара-Уткуле земляное укрепление, караван-сарай с мечетью и чайханой для приезжих купцов, однако обещания выполнять не торопился.
А между тем внедряемый новый административный порядок в степи, то есть «Устав о Сибирских киргизах», вызвал резкое противодействие среди некоторых ущемленных ханских наследников и крупных феодалов, которые в свою очередь делали все, чтобы восстановить прежний уклад и даже отторгнуть Казахстан от России. Наиболее упорно сопротивлялась самая влиятельная и самая многочисленная в Среднем жузе семья Касымовых из рода хана Аблая (Аблай имел 30 сыновей). Старейшина этой фамилии, Касым Аблайханов, в знак протеста со всеми родичами своими откочевал в пределы Кокандского ханства. Отсюда его сторонники стали совершать набеги на южные волости Акмолинского внешнего округа и разорять казахские аулы, принявшие новую форму управления.

1836—1837 годы выдались тяжелыми. В феврале 1836-го при очередном набеге были разграблены многие аулы Акмолинского внешнего округа. Почти одновременно на кочевников обрушилось страшное бедствие - джут. В округе от бескормицы пало свыше 139 тысяч голов скота. К этому добавлялось бремя притеснений со стороны баев, мулл, биев, старшин, султанов, русских областных и приказных чиновников.
После подавления реакционного феодального движения Кенесары власти сделали для себя кое-какие выводы и в отношении необходимости дальнейшего строительства Акмолинска. В 1839 году приказ был обнесен земляным валом, а в 1840 - создано сомкнутое полевое укрепление из вала и рва, имевшее в плане форму квадрата с пятью бастионами (раскатами). Видимо, авторы проекта наиболее уязвимой считали сторону северо-восточного гласиса. Поэтому центральный северный бастион увенчала приземистая башня. Верх ее был срублен из сосновых бревен, уложенных на саманные стены. В верхней части имелись «прорези»—маленькие бойницы для ружейной стрельбы, а в нижней—одна большая амбразура (печура) для пушки. Площадь, занимаемая укреплением, находилась, приблизительно, в границах современных улиц Комсомольской, Карла Маркса и Красной. Башня стояла на месте теперешних ворот стадиона «Энергия».

В том же 1840 году увеличилась и численность гарнизона - на Кара-Уткуль прибыл 2-й Сибирский линейный батальон.
Обеспокоенная движением Кенесары Касымова царская администрация еще в 1837 году занялась строительством линии сторожевых пикетов между Кокчетавом, Акмолой и вновь заложенной в южном направлении крепостью Актау. Пикеты Барманский (на этом месте расположена современная Максимовка), Карамсндинский (Покровка), Джиландинский (Петровка), Чангарский (Новочеркасское), Караобннский (Таволжанка) и т. д. строились через 25—30 верст друг от друга, при каждом из них состояло 9 русских казаков под командой урядника.
Укрепляя свое влияние в приишимской степи, Николай I велел переселить сюда русские семьи и образовать казачьи станицы. Так в 1845 году появилась Акмолинская станица, в 1846—Атбасарская, а с 1849 года—Акканбурлукская, Щучинская, Зерендинская, Котуркульская, Лобановская, Арыкбалыкская, Сандыктавская и другие.

Для создания Акмолинской станицы с Горькой линии по жеребьевке было переселено 100 казачьих семей. Поселок возник примерно в полуверсте к юго-востоку от крепости на берегу Ишима. Состоял он в основном из деревянных «пятистенников» - двухкомнатных домов:
первая комната—прихожая с русской печью, кухней (кутью) и полатями, вторая — горница. Строились также дома типа «глаголь», похожие в плане на букву «г» (глаголь—в церковно-славянском алфавите название буквы «г»). Из-за нехватки стекла первое время рамы в окнах затягивали специально выделанной скотской брюшиной или сухими пленками бычьих пузырей.

Разорения, нанесенные аулам Кенесары Касымовым, были настолько велики, что 30 декабря 1841 года правительство по личному настоянию султана округа Конуркульджи Кудаймендина на два года освободило казахов Акмолинского внешнего округа от ясака (подати, собиравшейся в пользу Русского государства), а 20 апреля 1843 года льгота эта была продлена еще на год.

После этих событий межродовые набеги и грабежи почти прекратились. Старшие и волостные султаны, ограниченные в правах, не могли уже беспрепятственно творить произвол, подобно прежним ханам. Однако они быстро приспособились к новым условиям. Мошенники и лихоимцы из русских канцелярий помогали им находить другие, не менее жестокие формы эксплуатации трудящихся.

Забегая вперед, сошлемся на свидетельства известного исследователя Казахстана, полковника А. К. Гейнса. Будучи членом комиссии министерства внутренних дел и военного генерал-губернаторства Западной Сибири, Гейне летом 1865 года проездом наведался в Акмолинск, провозглашенный к тому времени окружным городом. Любопытна запись, сделанная им в дневнике 23 августа, в связи с кончиной бывшего султана округа Конуркульджи Кудаймендина: «Покойный Конур-кульджа принадлежал к одним из самых влиятельных лиц в степи. Он с Алтаевскими волостями (кочуют в юго-восточной части Акмолинского округа), которых он был старейшиною, первым просил о введении положения Сперанского («Устава о сибирских киргизах» 1822 года.—А. Д.). Конур был очень богат; одних лошадей было у него до 12000. Он был ханского роду и, кажется, утвержден нашим потомственным дворянином».

После Конуркульджи Кудаймендина старшим султаном Акмолинского округа стал Ибрагим Джанкпаев.

Скачать статью...