Log in

Кунанбай-хаджа

По традиции, завещанной ханом Абулгази, автором "Родословной тюрок", следовало бы подробней остановиться на своей родовой династии, но так как я не нахожу за собой поступков, достойных похвалы, хотел бы я немного рассказать о жизни нашего великого деда покойного Кунанбая-хаджи.

Покойный хаджи родился в темной (неграмотной) среде. Научившись мало-мальски читать, он тайком отца (моего) Оскенбая брал присланные ему письма с разных уголков степного края, сличал их и так, занимаясь самообразованием, научился читать книги на тюркском языке. Позже им были наняты ногайские (татарские) муллы, открыта школа, в которой казахские дети обучались грамоте. Школа стояла на месте нынешнего осеннего двора в Ескитаме.

Навещавшие покойного хаджу обязательно читали намаз, даже если прежде не читали его. Когда один мулла заявил, что насыбай-это харам1 ("нечисть"), xaджа строго запретил употреблять нюхательный табак грозя нарушителям запрета влить в ноздри купорос. Это он ввел в обычай среди казахов, прежде никогда не дававших закята, совершать этот акт милосердия2. Это благодаря его стараниям была построена нынешняя мечеть в Каркаралинске. Местные казахи были против того, чтобы службу в этой мечети вели ногайские муллы (из татар), утверждая, раз это мечеть казахская, пуcть будут и муллы из казахов. Говорят, сейчас там мулла некий малограмотный казах.

Если уж действительно проявлять- свою волю казахам, то лучше бы уж научили своих детей грамоте, дали бы им знание, а тогда бы имамом посадили (вот это было бы другое дело). Дети того первого муллы-татарина Хасана, посаженного хаджи (Кунанбаем), живы по сей день. Покойный хаджа избирался ага-султаном 3 и даже помещиком был. Но при этом он не преследовал богатство и славу, он хотел быть полезным народу своему,- угрозами ли, ласкою ли научить казахов добродетели, следовать законам шариата4. В 1873 г. он совершил хадж (паломничество) в Мекку и там для паломников-казахов купил гостинный дом и принес в нем жертвоприношение. В настоящее время хозяином этого дома является бек Султан из Младшего жуэа, по слухам, образованный человек.

Покойный хаджи оставил хранителем дома Канатбая-Софы. После его кончины старуха-вдова жила там с внучкой от дочери. Султан стал хозяином дома после женитьбы на этой внучке. Когда ваш покорный слуга в 1905-1906 годах оказался в Мекке, он видел этот дом собственными глазами. В нем к тому времени уже устроились паломники казахи, и, не желая их обидеть, нанял другую квартиру. Тогда же Султан сообщил, что дом этот записан на имя Досжана-хаджи из Младшего жуза, а по какому поводу, он сам не знает. Надо было сходить к шерифу (мэру города), поднять регистрационные книги, дабы узнать, как случилось, что через тридцать один год дом оказался записанным на чужое имя, но перед самым намеченным (для посещения) днем я, к сожалению, по воле божьей, сильно занемог.

Едва поправился, как узнал, что проводник некий Ибрагим Малуани собирается в Хафиллу, той же ночью отправился с ним. Между тем как-то покойный хаджи говорил сам, что хотя покупщиком дома был он, основную долю денежных средств внесли хаджи-паломники из Младшего жуза. Может, по этой причине, а может, хаджи (Кунанбай) сам переписал дом на имя Досжана,-мне неизвестно. После хаджи (Кунанбая) паломничество в Мекку совершил покойный Акберды, сын Якупа, и там умер. К счастью, я нашел его могилу и прочитал над ней заупокойную молитву. Вряд ли смог бы я рассказать в этой книге о всех деяниях хаджи (Кунанбая) в защиту ислама и его распространения. Их вполне достаточно, чтобы во всех трех казахских жузах знали его светлое имя. Но с горечью думаю, что нынешнее поколение вряд ли помнит его.

Когда хаджи (Кунанбай) почил, Оскенбай бий в годовщину памяти усопшего устроил большой той в Кокшетау, приглашены были знатные люди из всех трех казахских жузов. Казахи Старшего жуза, приехавшие на этот той из самого Ташкента и Бухары, привезли в дар памяти хаджи несколько сирот, т. е. рабов. Хаджи умер в августе 1885 года в возрасте восьмидесяти одного года (в год курицы).

Сам я, рано осиротев, остался на попечении и воспитании деда-хаджи, он слишком жалел меня как сироту потому как аул наш летовал и зимовал отдельно, и часто попускал мне, в результате чего я проводил дни в баловстве и поздно обратился к знанию. Но тем не менее узнал тюркскую грамоту, русское письмо. Затем моим учителем стал рожденный от другой жены Кунанбая Ибрагим мырэа, известный в народе как Абай. Он был одаренный богом известный знаток мусульманских и русских наук, человек редкого ума и таланта. С юношеского возраста я учился у него, читал рукописи и книги, написанные им и другими писателями, слушал его наставления, озарился светом науки. Жаль, что Ибрагим-мырза жил лишь среди казахов и потому о нем мало знают в ученом мире. А иначе в его лице свет узнал бы великого философа, мыслителя. Жил среди темного народа и умер в горьком одиночестве. Умер в возрасте 60 лет в июне 1904 год. Пусть будет благословляем дух его самим Аллахом.

После него моим наставником и учителем был редактор газеты "Таржиман" Исмагул Гаспринский. Знакомясь с материалами газеты, я извлек немало пользы в них для себя. Да будет милостив Аллах к нему в его другой жизни! Аминь!